Как продать одну картину и стать знаменитым на весь мир?

Как продать одну картину и стать знаменитым на весь мир?

Как продать одну картину и стать знаменитым на весь мир?
Я люблю Ван Гога. Он как друг-пьянчуга, к которому приходишь перетереть, если загуляла жена, ребёнок нахватал бананов в школе или Украина опять наезжает на не тех. Он кажется немного поехавшим с первого взгляда и совершенно отбитым, если разобраться.


Почти как в «Джокере»: что будет, если смешать больного одиночку с обществом, которое его не принимает и общается с ним, как с мусором?


Сейчас получится Артур Флек, а тогда – Винсент Ван Гог.



Винсент вытащил счастливый билет, но долго держал его у своей же пятой точки. Его гений сидит внутри и мотает срок за профнепригодность в камере-одиночке с подтекающей крышей.


«Молодой человек поздно начал рисовать профессионально» - так обычно говорят те, кто из его картин вспоминают звёздную ночь, а из внешности – отрезанное ухо.


Звёздная ночь действительно хороша, но лучше – то, как она нынче продаётся.



Я не про то, что он намалевал в моменты между приходами от абсента с чёрти-пойми-чем ещё. По ходу Винсент был бы отличным продаваном.


• На чехлах для телефонов, сумках, галстуках.

Он превратился в бренд, который даёт пропуск в мир духовно-богатых, но ничего не понимающих в живописи.


Говоря о только одной проданной картине, нужно сказать сразу – это бредятина. Это распиаренный миф, разошедшийся по сарафанному радио Интернета, который готов верить во что угодно.


Рисовать на продажу Винсент начал действительно поздно, за несколько лет до выстрела на пшеничном поле 1890 года. Если бы на поле росла капуста, то, может, рубить её было бы проще? В любом случае, один выстрел Джокера изменил мир навсегда.

Здесь происходит то же самое: пуля в пузе, несколько дней мучений дают нам другого, съехавшего с катушек непризнанного таланта.


Картины у Ван Гога покупали, хотя он и выезжал за счёт брата. Нет, Теодор не водил кистью по полотну, пока братец спал, но он втюривал его картины как только мог.

Получилось ещё при жизни брата около 14 раз.


• Он же отстёгивал брату на жизнь. Это тяготило Винсента, почти как двадцатипятилетний задрот просит деньги у мамки на оплату Интернета, где он вот-вот станет популярным блогером. Винсенту оставалось рисовать с утра до ночи, пряча в процессе все проблемы.




Кстати, мой друг Винсент и правда отрезал себе ухо. Сделал он это из чистой любви, как ему казалось. Есть, правда, удручающая деталь: это была любовь к проститутке, как мы бы её сейчас назвали.

Ей не понравилось, да весь бордель охренел от такого поворота.


Наш герой представлял, что это как написать на асфальте «с добрым утром, дорогая!», но для полноты сравнения пришлось бы или кровью мазать, или на снегу зимой понятно чем.



Картины его тогда уже покупали за неплохие деньги. Многим и сейчас кажется, что его постимпрессионизм – мазня и провокация, но для понимания нужен бекграунд. У людей искусства он есть, а у кого нет, те старательно это скрывают.


Винсент жил последние годы в аналоге психбольницы, только очень вольной и недешёвой по современным меркам.


На горизонте виднелись восходы над полем и закат его психического здоровья.

Он как бы сидел на маятнике: с одной стороны - новое слово в искусстве, а с другой – сумасшествие. Ему было суждено стать культовой личностью, выстрелить себе в живот и стать моим другом-собутыльником.